Румянцевский музей в Пашковом доме

После кончины Петра Пашкова великолепный дом на Моховой улице унаследовал его двоюродный брат Александр Ильич. Он был мелким помещиком Симбирской губернии, на содержание такого дома даже и средств не имел, а потому начал подыскивать покупателя. Желающих не находилось – мало кому были по карману такие дворцы в конце XVIII века, тогда ведь в России не существовало «нефтяных королей», все больше князья да графы, а каждый из них имел собственное родовое гнездо. Однако в очередной раз сработала формула «у вас товар, у нас купец», которую так любили московские свахи. Богатый промышленник по фамилии Мясников, владелец золотых приисков и 8 медеплавильных заводов, отдавал замуж свою младшую дочь и, как водится, обещал за ней полцарства. Лишь бы жених был из дворянского сословия. Как говорится, интересы сторон полностью совпали.

Получив в приданое 4 завода, 20 тысяч крепостных крестьян и рабочих, а также наличными очень круглую сумму на обустройство семейного быта, второе поколение Пашковых зажило здесь на широкую ногу, устраивая такие балы с фейерверками, какие даже не снились крестнику Петра I. Еще два поколения Пашковых жили здесь, но уже не так пышно. Когда в 1812 году дом сильно пострадал от московского пожара, деньги на ремонт были отпущены из казны. Дом хотя и не являлся государственной собственностью, но по праву считался одним из лучших зданий Москвы. Финансовые дела семейства Пашковых так и не поправились, и к 1830-м годам усадьба пришла в запустение – окна были заколочены досками, чаша фонтана заполнилась опавшей листвой и неведомо откуда взявшимся хламом, сад зарос лопухами, и вместо клекота лебедей в нем раздавалось карканье ворон и галок.

В 1839 году владельцы продали дом в казну. В нем сначала располагался Дворянский институт, затем – мужская гимназия, а 3 мая 1861 года дом Пашкова указом императора Александра II был преобразован в первый публичный музей Москвы, и вскоре сюда переехали из Санкт-Петербурга коллекции Румянцевского музея. Канцлер Николай Румянцев, сын прославленного генерал-фельдмаршала П.А. Румянцева-Задунайского, завещал государству огромную библиотеку, включавшую в себя уникальные старопечатные книги, рукописи, нумизматическую и этнографическую коллекции. От себя император добавил к фондам нового музея 200 картин и 20170 гравюр из Эрмитажа, а также знаменитое полотно Александра Иванова «Явление Христа народу», приобретенное Александром II у наследников художника. Специально ради этого огромного холста была построена новая картинная галерея с Ивановским залом.

В левом флигеле поместили коллекцию минералов. Конюшни перестроили, приспособив под Музей этнографии. Ну а на первом этаже центрального корпуса разместилось книжное хранилище, насчитывавшее 700 тысяч томов, и пользоваться этими книгами мог любой желающий. После революции Румянцевский музей расформировали. Как сказал бы незабвенный Шариков, «взять все да и поделить». Живописные полотна передали Третьяковской галерее, а собрание книг стало называться Государственной библиотекой имени Ленина, для фондов которой, резко увеличившихся после конфискации книг у репрессированных буржуев, было в 1930 году построено новое здание по соседству с домом Пашкова. В том же году при строительстве первой линии метро и расширении Моховой была уменьшена площадь парка, возведена каменная лестница и снесена великолепная ограда с колоннами тосканского ордера. От нее сохранилась лишь небольшая часть со стороны Знаменки.

В 1986 году баженовский шедевр едва не погубила станция метро «Боровицкая», строившаяся непосредственно под ним. Расположить станцию в другом месте не получалось – ей предстояло стать частью пересадочного узла четырех линий метрополитена. Но в результате проходческих работ фундамент дома осел, потрескались перекрытия и здание оказалось на грани разрушения. Видимо, какой-то злой рок довлеет над творениями Баженова: едва закончились подготовительные работы по реконструкции первой очереди дома Пашкова, как грянула perestroika, и тут уже стало не до реставрации отдельно взятого шедевра. Вернее сказать, реставрация велась, пока средства выделялись, – но в 1995 году все замерло надолго. Однако 1 октября 2007 года реставрация завершилась. Раритеты и рукописи возвратились в дом, приютивший их почти полтора века назад. Акварели Лермонтова, глобус Крузенштерна, рукописи Гоголя и Достоевского… Рукопись «Мастера и Маргариты». Рукописям вообще хорошо – они не горят. О зданиях, даже каменных, такого не скажешь.